Уши в розовом снегу

23.03.2012 22:49
Вечера проходили однообразно, я залипал перед монитором и мечтал о славе, признании, популярности. О сотнях тысяч посетителей на страницах своего блога, о восторженных признаниях волшебных девушек, влюбленных в мою музыку, о неразгребаемом хаосе личных сообщений. Ждал, когда телефон будет разрываться от звонков друзей и знакомых, зовущих меня на вечеринку в честь выхода моего нового релиза. Но никто не звонил, я сидел перед монитором, а мой разум метался в ужасе от одного способа выебать этот мир к другому. Потом я случайно услышал ДРУГУЮ музыку. Эта музыка посыпалась градом, лезла из всех щелей, сбивала меня с ног, сводила с ума. Час назад я жил в городе посредственностей, аморфных, ничего не желавших, жалких людишек, а очутился в мире, который совершает культурную революцию силами моих ровесников. Я сел на пол и схватился за голову. Потом бросился к ящику, вытащил запыленный миди-контроллер, подключил, начал лихорадочно набивать последовательности из моих старых сэмплов. Но ничего не добившись, в отчаянии разбил миди-контроллер об стол, и продолжал жадно сёрфить, открывая параллельные, доселе ускользавшие от меня миры. Я не знал как мне реагировать на эту новую музыкальную вселенную — плакать или ликовать, познакомится с этими людьми или игнорировать их существование? В таких размышлениях и жалких потугах повторить невероятные достижения новых для меня музыкантов, прикрываясь отстаиванием собственного творческого пути, я проводил долгие вечера, вплоть до наступления войны. На протяжении трех лет моей жизни единственным регулярным ритуалом было посещение военной кафедры по пятницам. К началу войны я ее уже три месяца как кончил, поэтому на фронт был призван лейтенантом. Как же я был рад этой войне. Она никому не оставила выбора, не оставила шанса культуре развиваться, а моим талантливым и гениальным ровесникам — возможности создавать свои произведения. Я же жаждал самореализации, чувствовал запах крови и понимал, что впервые в жизни оказался на своем месте. Мой грубый, плоский голос в свое время не подошел для хип-хопа, но зато он был идеален для отдачи приказаний, перекрывающих высокочастоные взрывы паралитической артиллерии врага. Я стою на плацу и отдаю честь командиру батальона. Передо мной шеренги одинаковых, одетых в грубую военную форму юнцов с плоскими, бледными, испуганными лицами. В том мире они были талантливыми музыкантами, писателями, блогерами, уникальными личностями, разносторонними и коммуникабельными, успешными. Но здесь они все одинаковы и самое главное, что объединяет всех этих экс-хипстеров — моя командирская воля. *** Я не мог упустить такого шанса. Парень совершил вопиющую провинность и он был тем самым....это был он. Тот, кто разбил меня, нарушил мое творческое кровообращение, стер в пепел мой потенциал. Я был влюблен в его музыку и забавно, что именно сейчас, глядя в его выпученные глаза, я слышу неровный бит и хрипящие визги синтезатора из того трека, слушая который я проводил ночь за ночью, убиваясь в хлам гидропоникой и витамином ц. Сколько раз я наблюдал блекс в его глазах на видео и думал: «Это из-за быстро мигающих пэдов миди-контроллера, или в этих глазах есть нечто сверхъественное, как в глазах всех гениев?». Сейчас в них отражался только угрожающе мигающий светодиод моего ружья, обозначаюший то, что оно снято с предохранителя. Если это убийство, то это убийство из-за любви. А это достойно. Я выстрелил. Абсолютно никаких чувств. Тонкая струйка крови потекла по его аристократической, исхудавшей шее. Самые чуткие уши российской электронной сцены наполовину опустились в розовеющий снег. Я развернулся и бодро зашагал в сторону казарм, ощущая нарастающее облегчение... Ведь слаще осознания собственной уникальности, может быть лишь уничтожение уникальности другого.