"Emo" рэп

31.01.2014 00:15

Снова ветер, впервые с середины 2000-х, принес нам в плеер мертвых детей. С неожиданной стороны. Если ранее пристанищем подросткового упадничества был поджанр хардкор-панка emo, породивший целую субкультуру прыщавых страдальцев с челками, то теперь подсушенные слезы источают одетые по спорту мальчики и даже девочки в CP Company и Stone Island. Это дети 2010-х, с прокуренными мозгами, наполненными ультраправой идеологией вперемешку с пацанским кодеском чести и американскими комедиями. И если в emo-культуре протест 15-летних выражался в гипертрофированной женоподобной эмоциональности, то в рэпе произошел разворот на 180 градусов: оказывается ныть о бессмысленности жизни, занимаясь самокопаниями и жалостью к себе, могут и бритоголовые сыны подъездов, и прибруталенные кисы в парках Fred Perry. Новая субкульутра, справедливо вызывающая иронию и стеб в интернете, быстро обросла характерными визуальными особенностями, многие из которых подмечены создателями известного паблика рузке кежуал. Страшные и тупые, объебанные дешевыми наркотиками, увешанные паленым шмотьем, в звериных позах — такими запечатлены молодые индивидуумы, в большинстве своем являющиеся слушателями так называемого андеграундного рэпа. 

Чтобы произвести таксономию русского андера нужно писать отдельную статью так как уже множество веяний и течений переменилось в этой нише, да и сам термин крайне размыт и каждый раз нуждается в определении. В данном случае мы говорим о рэпе, ведущем начало от радикальных представителей московской школы андеграунда, группы Kunteynir. Мы полагаем, что именно с Kunteynir начал расти жанр, сочетающий в себе тоскливые тягучие биты, абстрактные тексты с привлечением маргинальных дискурсов и акцентированием на разного рода физических извращениях, низкое качество записи, упоминание политики, религии в заведомо ироническом контексте, отсылки к атрибутам ультраправых движений и смысловым элементам запрещенных идеологий (расизму, нацизму). Славным продолжателем традиций Kunteynir, развившим тему как в содержательном, так и в стилистическом аспекте стала группа Трагедия Всей Жизни (сокращенно ТВЖ, в нынешнем составе это Ветл, Раскольников и Doonool). Мода на ТВЖ в последнее время породила множество эпигонов, тем паче, что, как говорят нынче выебанные в мозг Западом задроты, «байтить» этот стиль не составляет труда. Не столько даже стиль, сколько ультрапохуистический подход к записи и написанию треков (в первом игнорируется качество, во втором смысловая связь). Однако здесь, как и везде, все не так просто, есть свои нюансы, да и копия всегда хуже оригинала. Плюс ко всему, тема «андегруанд это те, кто не пробился» уже порядком обмусолена всеми от Басты до форумских троллей, и речь у нас не о том. Интересным является то, что в музыкальной матрице подрастающего поколения слушателей, андеграундный рэп описанного выше толка функционально занял место, которое занимал каких-то 6-8 лет назад emo. Нигилистический протест и жалость к себе так и сочится из треков внешне брутальных исполнителей. Эту музыку слушаешь, меся грязный снег дырявыми нью-бэлансами, купленными по скидке, или затерявшись в утренней толпе полумертвых пассажиров, переживая о сохранности патча на рукаве. Заваленная сессия, хуевые оценки и другие проблемы отходят на второй и третий планы перед неумолимой фатальностью бытия, иронически расщепленного на атомы под грустное пианино, отыгрывающее аккорды возвышенного протеста, тем и прекрасного, что он заранее обречен не провал. 

Поэтому совершенно не удивительно, что подобная стилистика легко воспроизводится вялым детским голосом некоей девушки, предположительно скрывающейся под псевдонимом Катя не в адеквате. Женский рэп как никогда удачно встраивается в этот странный поджанр с чисто мужским юмором и способами выражения. Откровенные тексты, зачитанные наивным, нежным, но колким голоском Кати подчас поражают сначала цинизмом, затем — глубиной этого цинизма. Как и многие ее предшественницы, вроде Софьи Перовской или, уходя из пафосной политической плоскости, вроде Арины Строгановой (Утро над Вавилоном) Катя доказывает нам: ничто маргинальное женщинам не чуждо.