Визуализация хип-хоп субъекта

Danya, 23 Kislev 5778

Работа Александра Чурсина

Музыка сама по себе является абстрактным искусством — она не пользуется общепринятым языком слов для разговора о человеке и социуме. Вместо слов и предложений музыка выражается посредством специфического языка отвлеченных звуковых композиций. Отсюда — в музыке отсутствует социальный субъект — носитель действия, познающий и преследующий цель. Как и в абстрактной живописи, мы можем выделить в музыке разные темы, которые метафорически олицетворяют те или иные природные или социальные силы, возможно даже конкретные персоналии. Однако это именно абстрактные образы, приглашающие слушателя к предельно свободной интерпретации. В «Сарабанде» Генделя, в гитарном соло Funkadelic – "Maggot Brain" или в альбоме "Filosofem" группы Burzum одинаково отсутствует мыслящий и действующий герой, что не мешает нам представлять целые миры при прослушивании этих композиций. Основоположник абстракционизма в живописи и выдающийся теоретик искусства Василий Кандинский стремился найти связь между композицией, звуком и цветом, находя в своих теоретических и практических работах визуальные аналогии к тем или иным звуковым сочетаниям. В одной из своих хрестоматийных работ «Контрастные звуки» Кандинский попытался изобразить музыку посредством абстрактных визуальных форм. Не случайно именно абстрактная живопись взяла на себя задачу изображения музыки в живописи: лишенный действующих субъектов абстракционизм идеально подходил для визуализации отвлеченных музыкальных форм, которые невозможно изобразить, стремясь подражать реально существующим в природе силуэтам людей и природы, не скатываясь при этом в грубый символизм. Таким образом, музыка как таковая в визуальном эквиваленте может выглядеть, к примеру, вот так:

Василий Кандинский «Контрастные звуки», 1924.

Однако музыка — не всегда вещь в себе. Нередко она является лишь одним из составляющих элементов произведения, в котором так же присутствует человеческий голос. Это может быть хоровое произведение, сольная композиция, опера, театральная постановка и т. д. В таком случае в музыку вводится субъект — действующий и познающий мир человек, соединяющий в себе язык музыки (ноты) и язык социума (слова). Музыка, в которой есть пение, уже не является полностью абстрактной — здесь есть человек, а значит, неизбежный субъектно-объектный дуализм, в котором растворится уже не так просто. Слушатель вынужден как-то взаимодействовать с человеческим голосом — прислушиваться к нему, ассоциировать себя с ним, бежать от него. Вместе с голосом в музыке появляется человеческая сущность, напрямую связанная с социальным. Сюжет становится более ясным и видимым. Сюжет есть и в абстрактной музыке, но на уровне чистой интерпретации. Слушая альбом Shlohmo "Dark Red" вполне можно представить борьбу за жизнь космонавтов, терпящих крушение звездолета в открытом космосе, но в то же время можно вообразить и падение золотой песчинки в бесконечно глубокий колодец. С появлением человека пространство интерпретаций сужается. Появляется более-менее конкретный сюжет, на долю воображения выпадают только его детали. Следовательно, музыка в которой присутствует человеческий голос, выглядит как реалистическая (подражающая социальным образам видимого мира) живопись.

Илья Репин «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», 1885.

Здесь мы, наконец, подходим к хип-хоп субъекту. Его особенность в том, что в пространстве произведения слушатель наблюдает за действующими субъектом не со стороны, а изнутри. Другими словами — повествование в рэпе как правило ведется от первого лица, а нарратив, в который вовлечен герой, проистекает непосредственно из него самого, из его действий, из направления его зрения. Таким образом, хип-хоп субъект в его визуальном аспекте ближе всего к компьютерной игре от первого лица. Надо отметить, что эта особенность присуща и некоторым другим музыкальным жанрам, например, авторской песне: романсу, шансону, фолку. Интересно, что до появления кинематографа мы едва ли можем встретить примеры ракурса «от первого лица» в живописи. Хотя главную заслугу в повсеместном введении такого ракурса в культуру надо признать за компьютерными играми. Вместе с развитием производства игр, растет и рэп-индустрия. Если приглядеться, то связь между хип-хопом и компьютерными играми велика: это не только «ракурс от первого лица», но и акцент на насилии, который не редок как в играх, так и в хип-хопе. Хип-хоп субъект прокладывает себе дорогу с помощью оружия, наглости и радикальной субъективности. Как и игрок Call of Duty или Quake.

Скриншот из GTA V, Rockstar Games, 2013.

С появлением массовой культуры, возникла необходимость деления искусства на массовое и элитарное. Разбирая феномен элитарного искусства, можно заметить такую его особенность — стремление к абстракции. Привязанный к действительным явлениям социального и чувственно воспринимаемым формам видимого мира социальный реализм в широком смысле этого слова с начала XX века не может удовлетворить изысканный вкус элит и их стремление к интеллектуального эскапизму. Элитам необходимо отделить свое видение мира от грубого и вульгарного ощущения масс, не способных понять тонкие абстракции минимализма в музыке, супрематизма в живописи, бессюжетного сюрреализма в кино и т.д. Во второй половине XX века такой взгляд порождает contemporary art — так называемое современно искусство. Предельно абстрактное, холодное, насколько это возможно удаленное от прямого разговора об актуальных проблемах общества, современное искусство в полной мере удовлетворяет вкусам и потребностям элит. Однако, эти «элиты» сами того не замечая, утратили свою интеллектуальную элитарность — выхолощенное современное искусство, которое они с таким упоением потребляют и платят за него деньги, превратилось в зеркало этих элит, и оно отражает лишь их собственную интеллектуальную пустоту. Хип-хоп — без метафор говорящий о социальных проблемах, горячий, прямолинейный и грубоватый — является прямой противоположностью contemporary art. Отсюда и его категорическое неприятие псевдоинтеллектуальными элитами. Сломить это неприятие способна только мода — именно это сейчас и происходит. Однако интерес, основанный на моде, тождественен отсутствию интереса. Истинной любовью «элит» остается музыка абстрактная и холодная — в этом смысле разнообразные поджанры техно удовлетворяют их запросу в наибольшей степени. И самое главное — в техно нет героя. А значит нет того, кто прямо и без иносказаний бросит в лицо реальные проблемы, которые надо идти и решать. А этого «интеллектуальная элита» боится больше всего.