Idée fixe

Danya, 15 Tishrei 5778

Мне нравится та упоительная торжественность, с которой рэпперы новой волны присягают деньгам и успеху. Ведь деньги — лишь переменная X в этом уравнении, вместо которой можно подставить что угодно. Привлекают не сами деньги, а одержимость, с которой им поклоняются.

Деньги — монолит, смысл которого стерт, и лишь нам решать, выплясывать ли перед ним неразумной обезьяной, исследовать ли с пытливостью ученого или заложить в фундамент теологических построений. Деньги — часть заклинания, в котором ритуальная структура важнее семантики. Рэпперы новой волны поклоняются деньгам с такой сакральной одержимостью, с которой философы Ренессанса поклонялись гармонии, а мыслители Просвещения — знанию. Всегда в погоне за монетой, рэпперы пытаются схватить пальцами ее ускользающий блеск. Ничто не может отвлечь от этого, вся жизнь подчинена одному принципу. Привлекает именно это и суть именно в этом: в усилии воли, в провозглашении ультимативной цели, в почти священном треморе, в готовности умереть. А любая вещь, за которую готов умереть человек, неизбежно сакрализируется. И дело не в том, что деньги в художественном пространстве рэпа стали священны, а в том, что трансценденция как действие не исчезла из нашего мира. При прослушивании этих треков я запросто извлекаю из сакрального уравнения переменную Х (деньги), подставляя в него собственный смысл. Под деньгами может подразумеваться все что угодно (победа, справедливость, истина) кроме них самих. Деньги в рэп-вселенной — великое ничто, абсолютная переменная, хамелеон смысла.

Негры читают о материальном благосостоянии с пафосом и энергией ницшеанского сверхчеловека. Они были на дне, питались подножным кормом, умирали от духовного голода, цитируя классика — «страждили», но — they struggle, they hustle… и наконец, пройдя метаморфозы тела, духа и сознания могут торжественно провозгласить: WE WOKE UP IN A NEW BUGATTI.

Поистине со сверхчеловеческим торжеством произносит это Future, великий жрец культа, чье имя будто бы вторит идее трансцендентного стремления к немедленному выходу из данной точки таймлайна. Его имя-заклинание стремится упразднить хронос, чтобы перемещаться по временной карте в салоне метафизического Бугатти на огромной скорости, обгоняя обывателей, не осмеливающихся помыслить себе облик будущего. «Я делаю деньги так быстро», да-да. Конечно Future и его коллеги навряд ли вкладывают в свои строки какую-либо философию кроме одной — философии сверхпотребления. Тем печальнее для белого человека, но дело в том, что для черных это несоответствие между пафосом пика европейской философии и варварской примитивностью их собственных идеалов ничего не меняет. Они проснулись в новом Бугатти и ощутили себя сверхлюдьми. Но что мешает нам спроецировать на себя их священный пафос, заменив Бугатти собственными ценностями?